Найджел Бенн и Крис Юбэнк оставили значительный след в истории британского бокса, а их ожесточенная вражда в свое время стала темой обсуждения на национальном уровне.
Теперь их сыновья, Конор Бенн и Крис Юбэнк-младший, готовятся возродить это семейное противостояние в предстоящем бою в Лондоне. Период, когда Юбэнк-старший и Бенн-старший были на пике своей славы и известности, многие считают золотым временем для британского бокса.
Майкл Уотсон, ключевая фигура в жизнях и карьерах Бенна и Юбэнка (он победил Бенна, но получил тяжелую травму в бою с Юбэнком в 1991 году), с теплотой вспоминает те времена. По его словам, быть частью этого было тем, чем он «наслаждался всю жизнь».
Уотсон охарактеризовал Юбэнка и Бенна как «настоящих гладиаторов» и особенных личностей. Он отмечал: «Они настоящие, благословленные характером. Найджел Бенн обладает потрясающей силой удара. Крис Юбэнк – он мое сердце и душа. Люди не знают Криса по-настоящему, но он человек истинной любви и характера. Найджел такой же. Бойцы – лучшие люди на планете, настоящие джентльмены».
Однако вражда между Юбэнком и Бенном в их лучшие годы была неподдельной и свирепой.
«Бокс – это бизнес», – говорил Уотсон. – «Так уж повелось. Это бизнес, это развлечение. Хорошо быть ярким персонажем, чтобы развлекать людей. В этом вся суть».
К моменту их первого боя это было идеальное сочетание двух абсолютно противоположных характеров, каждый из которых был полон решимости победить противника. Это привело к одному из величайших поединков в истории.
В 1990 году Бенн был чемпионом мира по версии WBO в среднем весе и благодаря своей дикой силе казался неостановимым, когда встретился с Юбэнком.
Дон МакРэй, автор классических книг о боксе и освещавший тот бой, вспоминал: «Юбэнк появился не так, как кто-либо другой, кого я видел в боксе. Дело в том, что он был настолько эксцентричен».
МакРэй продолжил: «Уже в первую минуту у меня возникло ощущение, что произойдет нечто особенное. Я не думал, что это продлится долго. Внезапно Юбэнк потряс Бенна. Он пошатнул его, казалось, мог остановить. Развернулась классическая «рубка», за которой было просто захватывающе наблюдать. У меня было ощущение, что эти двое парней идут в очень, очень темное место. Жестокость… ты просто мог ее почувствовать. Это была дикая воля, присущая обоим».
Юбэнк почти прокусил язык, когда Бенн нанес ему мощный апперкот в челюсть. Но он не сдавался и продолжал драться под градом сильнейших ударов Бенна.
«Глаз Найджела Бенна распух. Казалось, он почти не мог видеть им», – рассказывал МакРэй.
«Он несколько раз сильно попал по Юбэнку. Именно тогда мы впервые начали понимать, что Юбэнк, несмотря на всю свою щеголеватость и манерность, на самом деле был невероятно стойким парнем с подбородком из гранита. Потому что Бенн попадал по нему ударами, которые остановили бы большинство других бойцов».
В итоге Юбэнк сам потряс Бенна, нанеся ответные удары, и вынудил рефери остановить бой в девятом раунде.
Поединок завершился демонстрацией чистых, необузданных эмоций.
«Думаю, достаточно взглянуть на лица двух бойцов, чтобы понять глубину тьмы, в которую они погрузились в том бою», – заключил МакРэй. – «Поскольку они так сильно ненавидели друг друга, это стало кассовым событием. Но я думаю, что именно сам бой сделал бокс таким мощным явлением в 1990-е годы».
Их второй бой, состоявшийся на стадионе «Олд Траффорд» в 1993 году, завершился вничью, которую Бенн и многие другие считали своей заслуженной победой. Третий бой так и не состоялся, оставив их соперничество в некотором смысле незавершенным.
«Я думаю, что вражда между Бенном и Юбэнком длилась очень долго», – отметил МакРэй.
«Мне кажется, у Бенна и Уотсона остался некий «камень за пазухой», потому что они чувствовали, что Юбэнк их принижал, выставлял глупцами. Думаю, они хотели доказать ему свою правоту, и, возможно, хотели причинить боль из-за такой глубокой неприязни».
Это соперничество настолько укоренилось в истории британского спорта, что бой между их сыновьями представляет собой захватывающее зрелище уже благодаря одним лишь именам и семейной истории.
Новое поколение, но все та же старая вражда.
