Исак Хаджар в Red Bull: Решение проблемы «ужасного» второго места рядом с Ферстаппеном?

Юки Цунода был озадачен после того, как квалифицировался последним на Гран-при Испании и был обогнан на круг Максом Ферстаппеном во время гонки, финишировав 13-м.

Цунода не смог пробиться в третий сегмент квалификации (Q3) в третьей гонке подряд и набрал всего семь очков с начала сезона, когда он сменил Лиама Лоусона перед третьим этапом в Японии.

После квалификации в Испании Цунода заявил: «Внезапно, по сравнению с другими Гран-при, моя производительность значительно упала.

С первой тренировки у меня было очень мало сцепления. Происходило что-то странное. Мы старались изо всех сил решить проблему, но, честно говоря, что бы мы ни делали, мы улучшали баланс, но в целом это не было шагом вперед.

Кругом в первом сегменте квалификации я был очень доволен, уверенность была, но сцепление совершенно не соответствовало. Это довольно сложная ситуация».

Результаты Юки Цуноды в Red Bull на данный момент

Цунода показывал результаты лучше, чем Лоусон, проходя в Q3 в Бахрейне, Саудовской Аравии и Майами, но пока не демонстрирует способности помогать Red Bull и Ферстаппену в его стремлении к пятому титулу чемпиона мира, равняющемуся рекорду.

Серхио Перес использовался Red Bull стратегически в некоторых гонках 2021 и 2022 годов, но за пределами этого периода ни один из напарников Ферстаппена не был близок к нему.

Как отметил Карун Чандхок из Sky Sports F1: «Это уже седьмой год, когда мы ведем те же самые разговоры. Семь лет.

Это ужасно долгий срок, с тех пор как Дэниел Риккардо ушел в конце 2018 года, Red Bull не может найти второго пилота, достаточно конкурентоспособного, чтобы добиваться нужных результатов и набирать очки.

Все пилоты, которые прошли через это – Пьер Гасли и Алекс Албон – показывают результаты в других машинах, не так ли? Есть что-то фундаментальное, что не так в том, как спроектирована или работает эта машина для других пилотов. Она настолько специфична для Макса. Это напоминает времена Михаэля Шумахера в Benetton.

Шумахер ушел [после 1995 года], и команда выиграла всего одну гонку за следующие семь лет, хотя до этого выиграла два чемпионата мира подряд. И в этом риск [для Red Bull].

Если Макс уйдет, всей команде придется переосмыслить подход к проектированию машин для других пилотов».

Подойдет ли стиль пилотирования Хаджара для Red Bull?

Red Bull пока не демонстрирует намерений заменить Цуноду в ближайшем будущем, и Ферстаппен защитил своего напарника на фоне его недавних трудностей.

«Юки не блин. Эта ситуация [со вторым пилотом Red Bull] продолжается давно», — сказал он.

«Может быть, это знак. Чего? Что вы можете решить сами».

Неясно, что именно подразумевал Ферстаппен, но его комментарии могут указывать либо на его собственный исключительный уровень, либо на недостатки машин Red Bull, либо на оба фактора.

Ферстаппен, широко признанный как лучший гонщик на текущей решетке, известен своей способностью управлять машинами с настройками, которые ставят в тупик даже одних из лучших пилотов мира.

Ему нравится иметь острый передок, что может приводить к нестабильности задней части машины. Это нежелательно для других пилотов, так как у них нет уверенности, чтобы сильно и рано давить на газ.

В то время как Цунода испытывает трудности, Исак Хаджар продолжает впечатлять в своем дебютном сезоне в Racing Bulls, показав сильные результаты на двух последних этапах в Монако и Испании, где он занял шестое и седьмое места соответственно.

Хаджар тестировал машину Red Bull 2024 года в конце прошлого года и нашел ее «комфортной», а не трудной в управлении. Наблюдатели отмечают, что он также агрессивно пилотирует, что поднимает вопрос о том, сможет ли француз справиться с гигантской задачей быть напарником Ферстаппена в Red Bull.

«Есть один пилот, которого в Racing Bulls считают очень похожим по стилю на Макса Ферстаппена. Я не думаю, что он готов сейчас. Но может ли Исак Хаджар быть ответом на их проблемы?» – задался вопросом Дэвид Крофт из Sky Sports F1.

«Если Хаджар наиболее близок к Максу Ферстаппену, то ему будет легче адаптироваться к этой машине, которая была спроектирована и разработана в большей степени под Макса.

В Red Bull говорят, что поскольку Серхио Перес неохотно давал обратную связь в прошлом году, вся обратная связь исходила от Макса, и поэтому машина пошла в «направлении Макса»».

Однако Чандхок отметил, что в Red Bull ранее заявляли, что Лиам Лоусон имеет схожий с Ферстаппеном стиль пилотирования перед этим сезоном. Действительно, Кристиан Хорнер говорил, что Лоусон «не боится иметь очень острый передок у машины».

Чандхок сказал: «Если бы я был Хаджаром, я бы старался удержаться в Racing Bulls, а затем попытаться договориться с Ferrari или Aston Martin, например».

Хаджар опередил Лоусона в семи квалификациях, когда они были напарниками в Racing Bulls, и финишировал в топ-10 пять раз по сравнению с одним разом у Лоусона.

Чемпион мира F1 2016 года Нико Росберг согласен с мнением Чандхока о том, что французу не стоит стремиться перейти в Red Bull.

«Если бы я был Хаджаром, если бы команда когда-либо заговорила [о возможности повышения в Red Bull], я бы категорически отказался, максимально жестко, насколько возможно», — сказал он.

«Он так здорово выступает за Racing Bulls. У него отличная позиция. Просто полностью откажись и скажи: «Ни в коем случае!»».

Почему пилоты F1 могут отказаться быть напарником Ферстаппена?

Цунода — пятый по счету напарник Ферстаппена после того, как Дэниел Риккардо ушел по собственному желанию за крупным предложением от Renault с 2019 года.

Следующие два эксперимента Red Bull с многообещающими пилотами из собственной программы – Гасли и Албоном – продлились всего 12 и 26 гонок соответственно.

Это привело к тому, что с 2021 года они пригласили Переса, и, по мере возвращения Red Bull к борьбе за титулы в последующие годы, это партнерство работало хорошо, пока примерно с середины 2023 года характеристики машины Red Bull не стали вызывать у мексиканца повторяющиеся проблемы.

Гасли и Албон оба впечатляют с момента ухода из Red Bull, в то время как Перес может вернуться в состав в следующем году. Дискуссия о напарниках Ферстаппена сводится к вопросу: настолько ли Макс хорош по сравнению с другими, или машина разработана специально под него?

«Я считаю, что Макс Ферстаппен – это «убийца напарников», без преувеличения. Просто ужасно быть напарником рядом с этим парнем», — сказал Росберг.

«Никто не приближается к нему ближе чем на шесть десятых, что в Формуле 1 сравнимо с другой категорией. Бедный Юки, который является фантастическим пилотом, находится в этой ситуации сейчас и действительно испытывает трудности. Это очень тяжело. Его круги кажутся хорошими, но он отстает на целую вечность. В такой ситуации очень трудно находиться.

Мне трудно понять, почему [команда не может настроить машину под Цуноду]. Все просто указывает на то, что Макс Ферстаппен особенный.

И это единственное, что можно сказать по этому поводу, потому что все эти парни – отличные пилоты. Похоже, он просто на другом уровне по сравнению со всеми остальными».

Однако Чандхок, похоже, не согласен и сравнил ситуацию в Red Bull со случаями в MotoGP, где для определенных гонщиков более характерно максимально использовать свой мотоцикл.

«Я думаю, если бы вы были одним из четырех-пяти лучших пилотов в F1, у вас были бы большие сомнения относительно того, сможете ли вы сразу сесть в эту машину и поехать», — объяснил он.

Это тема, которую мы не так часто обсуждаем в F1, потому что ожидаем, что хорошие и великие пилоты будут адаптивны и справятся.

Карлос Сайнс менял команды пять раз, и он осваивал стиль и справлялся. Оскар Пиастри пришел в McLaren, мы слышали обо всех проблемах Дэниела и о том, что машина ему не подходила и не подходила его стилю, а Оскар просто сел и поехал.

Присутствует элемент того, что хорошие пилоты адаптивны, но я считаю, что пример Red Bull очень экстремален. Это то, о чем мы часто слышим в MotoGP, где гонщики часто говорят, что определенный мотоцикл и стиль созданы для конкретного пилота, и другим требуется много времени для адаптации.

Пример Red Bull — единственный, о котором я могу вспомнить со времен, как я уже говорил, Benetton в 1990-х, что является параллелью с MotoGP. Раньше у нас было такое с Ducati, например, только Кейси Стоунер мог на ней ездить.

Я думаю, это немного рискованный шаг для любого из топ-пилотов, если они туда перейдут, потому что машина, кажется, находится на своего рода экстремальном пределе с точки зрения требований к пилоту».